![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
audiartЯ прекрасно помню, с какого именно стихотворения я "запала" на Катулла. Однажды от скуки я взяла стоявший на полке томик античной поэзии (поставленный туда больше из эстетизма, чем для чтения), и вдруг открыла:
Все сюда, мои ямбы, поспешите!
Все сюда! Соберитесь отовсюду!
Девка подлая смеет нас дурачить
И не хочет стихов мою тетрадку
Возвратить. Это слышите вы, ямбы?
Побегите за ней и отнимите!
Как узнать ее, спросите? - По смеху
Балаганному, по улыбке сучьей,
По бесстыдной, разнузданной походке.
Окружите ее, кричите в уши:
"Эй, распутница! Возврати тетрадки!
Возврати нам, распутница, тетрадки!"
В грош не ставит? Поганая подстилка!
Порожденье подлейшего разврата!
Только мало ей этого, наверно!
Если краски стыдливого румянца
На собачьей не выдавите морде,
Закричите еще раз, втрое громче:
"Эй, распутница! Возврати тетрадки!
Возврати нам, распутница, тетрадки!"
Всё напрасно! Ничем ее не тронуть!
Изменить вам придется обращенье,
Испытать, не подействует ли этак:
"Дева чистая, возврати тетрадки!"
Ой, сказала я. Прочитанное никак не вписывалось в то, что привыкла понимать под "классикой античной литературы". Строчки определенно принадлежали не монументу, а человеку из плоти и крови, испытывавшему нормальные человеческие чувства - и великолепно умевшему их выразить.
Позже в критике мне приходилось встречать сожаления о том, что-де Катулл разменял свой талант на ругань. Так вот, не верю :) Я читала эти ругательные стишки и балдела от искренности его чувств, какие бы чувства он не испытывал:
Амеана, потрепаная девка,
У меня десять тысяч попросила.
Потаскуха с носищем безобразным, казнокрада формийского подружка.
Эй, родня, кто в ответе за девчонку!
Кличьте лекарей, земляков зовите!
Не в себе эа шлюшка. Слов не тратьте,
Дело ясное, бредит как в горячке.
Что за черная желчь, злосчастный Равид,
В сети ямбов моих тебя погнала?
Что за мстительный бог тебя подвигнул
На губительный этот спор и страшный?
Или хочешь ты стать молвы игрушкой?
Иль, какой ни ни есть, ты славы жаждешь?
Что ж, бессмертным ты будешь? У Катулла
Отбивать ты осмелился подружку.
Лесбия вечно ругает меня. Не молчит ни мгновенья.
Я поручиться готов — Лесбия любит меня!
Ведь и со мной не иначе. Ее и кляну и браню я,
А поручиться готов — Лесбию очень люблю!
Когда прошел первый восторг от дружеских и недружеских шуточек и подколок, обнаружилось, что искренность могла направляться и в мирное русло. "Серьезный" Катулл для меня начался с одной из наиболее цепляющих меня идиллических картинок (в которую я тут же нахально подселила свое alter ego :) ):
Акму нежно обняв, свою подругу,
"Акма, радость моя! -- сказал Септимий. --
Если я не люблю тебя безумно
И любить не готов за годом годы,
Как на свете никто любить не в силах,
Пусть в Ливийских песках или на Инде
Повстречаюсь со львом я белоглазым!"
И Амур, до тех пор чихавший влево,
Тут же вправо чихнул в знак одобренья.
Акма, к другу слегка склонив головку
И пурпуровым ртом касаясь сладко
Томных юноши глаз, от страсти пьяных,
"Жизнь моя! -- говорит. -- Септимий милый!
Пусть нам будет Амур один владыкой!
Верь, сильней твоего, сильней и жарче
В каждой жилке моей пылает пламя!"
Вновь услышал Амур и не налево,
А направо чихнул в знак одобренья.
Так, дорогу начав с благой приметы,
Оба любят они, любимы оба.
Акма другу одна милей на свете,
Всех сирийских богатств и всех британских.
И Септимий один у верной Акмы,
В нем блаженство ее и все желанья.
Кто счастливей бывал, какой влюбленный?
Кто Венеру знавал благоприятней?
А уже потом подошла очередь Катулла трагичного:
Фурий ласковый и Аврелий верный!
Вы - друзья Катуллу, хотя бы к Инду
Я ушел, где море бросает волны
На берег гулкий.
Иль в страну гиркан и арабов пышных,
К сакам и парфянам, стрелкам из лука,
Иль туда, где Нил семиустый мутью
Хляби пятнает.
Перейду ли Альп ледяные кручи,
Где поставил знак знаменитый Цезарь,
Галльский Рейн увижу иль дальних бриттов
Страшное море.
Всё, что рок пошлет, пережить со мною
Вы готовы. Что ж, передайте милой
На прощанье слов от меня немного,
Злых и последних.
Со своими пусть кобелями дружит!
По три сотни их обнимает сразу,
Никого душой не любя, но печень
Каждому руша.
Только о моей пусть любви забудет!
По ее вине иссушилось сердце,
Как степной цветок, проходящим плугом
Тронутый насмерть.
И как-то меня ничуть не смущает то, что "Фурий ласковый и Аврелий верный" - это "блудный Фурий и пащенок Аврелий" из другого стихотворения, а кроме Лесбии в цикле упоминаются Ипсифилла, Постумия и даже Ювенций :)
От Катулла я вполне закономерно пришла к Овидию, которого тоже очень полюбила - за чисто житейскую мудрость и тоже своеобразную (хм, ну да, весьма своеобразную :) ) искренность. Но первая любовь не ржавеет - и, к тому же, Овидий, по-моему, до мозга костей столичный житель с соответствующим лоском, и пишет он немного свысока и более отстраненно. А Катулл - дикарь, и этим лично мне симпатичен.
А еще я как-то листала книжку об Италии при Муссолини и наткнулась на упоминание о том, что где-то в тридцатых на волне "имперского" духа были проведены масштабные празднества в честь Горация и, кажется, Вергилия. Так вот, за что еще я люблю Катулла, так это за то, что представить такой праздник в его честь, по-моему, решительно невозможно :)
Все сюда, мои ямбы, поспешите!
Все сюда! Соберитесь отовсюду!
Девка подлая смеет нас дурачить
И не хочет стихов мою тетрадку
Возвратить. Это слышите вы, ямбы?
Побегите за ней и отнимите!
Как узнать ее, спросите? - По смеху
Балаганному, по улыбке сучьей,
По бесстыдной, разнузданной походке.
Окружите ее, кричите в уши:
"Эй, распутница! Возврати тетрадки!
Возврати нам, распутница, тетрадки!"
В грош не ставит? Поганая подстилка!
Порожденье подлейшего разврата!
Только мало ей этого, наверно!
Если краски стыдливого румянца
На собачьей не выдавите морде,
Закричите еще раз, втрое громче:
"Эй, распутница! Возврати тетрадки!
Возврати нам, распутница, тетрадки!"
Всё напрасно! Ничем ее не тронуть!
Изменить вам придется обращенье,
Испытать, не подействует ли этак:
"Дева чистая, возврати тетрадки!"
Ой, сказала я. Прочитанное никак не вписывалось в то, что привыкла понимать под "классикой античной литературы". Строчки определенно принадлежали не монументу, а человеку из плоти и крови, испытывавшему нормальные человеческие чувства - и великолепно умевшему их выразить.
Позже в критике мне приходилось встречать сожаления о том, что-де Катулл разменял свой талант на ругань. Так вот, не верю :) Я читала эти ругательные стишки и балдела от искренности его чувств, какие бы чувства он не испытывал:
Амеана, потрепаная девка,
У меня десять тысяч попросила.
Потаскуха с носищем безобразным, казнокрада формийского подружка.
Эй, родня, кто в ответе за девчонку!
Кличьте лекарей, земляков зовите!
Не в себе эа шлюшка. Слов не тратьте,
Дело ясное, бредит как в горячке.
Что за черная желчь, злосчастный Равид,
В сети ямбов моих тебя погнала?
Что за мстительный бог тебя подвигнул
На губительный этот спор и страшный?
Или хочешь ты стать молвы игрушкой?
Иль, какой ни ни есть, ты славы жаждешь?
Что ж, бессмертным ты будешь? У Катулла
Отбивать ты осмелился подружку.
Лесбия вечно ругает меня. Не молчит ни мгновенья.
Я поручиться готов — Лесбия любит меня!
Ведь и со мной не иначе. Ее и кляну и браню я,
А поручиться готов — Лесбию очень люблю!
Когда прошел первый восторг от дружеских и недружеских шуточек и подколок, обнаружилось, что искренность могла направляться и в мирное русло. "Серьезный" Катулл для меня начался с одной из наиболее цепляющих меня идиллических картинок (в которую я тут же нахально подселила свое alter ego :) ):
Акму нежно обняв, свою подругу,
"Акма, радость моя! -- сказал Септимий. --
Если я не люблю тебя безумно
И любить не готов за годом годы,
Как на свете никто любить не в силах,
Пусть в Ливийских песках или на Инде
Повстречаюсь со львом я белоглазым!"
И Амур, до тех пор чихавший влево,
Тут же вправо чихнул в знак одобренья.
Акма, к другу слегка склонив головку
И пурпуровым ртом касаясь сладко
Томных юноши глаз, от страсти пьяных,
"Жизнь моя! -- говорит. -- Септимий милый!
Пусть нам будет Амур один владыкой!
Верь, сильней твоего, сильней и жарче
В каждой жилке моей пылает пламя!"
Вновь услышал Амур и не налево,
А направо чихнул в знак одобренья.
Так, дорогу начав с благой приметы,
Оба любят они, любимы оба.
Акма другу одна милей на свете,
Всех сирийских богатств и всех британских.
И Септимий один у верной Акмы,
В нем блаженство ее и все желанья.
Кто счастливей бывал, какой влюбленный?
Кто Венеру знавал благоприятней?
А уже потом подошла очередь Катулла трагичного:
Фурий ласковый и Аврелий верный!
Вы - друзья Катуллу, хотя бы к Инду
Я ушел, где море бросает волны
На берег гулкий.
Иль в страну гиркан и арабов пышных,
К сакам и парфянам, стрелкам из лука,
Иль туда, где Нил семиустый мутью
Хляби пятнает.
Перейду ли Альп ледяные кручи,
Где поставил знак знаменитый Цезарь,
Галльский Рейн увижу иль дальних бриттов
Страшное море.
Всё, что рок пошлет, пережить со мною
Вы готовы. Что ж, передайте милой
На прощанье слов от меня немного,
Злых и последних.
Со своими пусть кобелями дружит!
По три сотни их обнимает сразу,
Никого душой не любя, но печень
Каждому руша.
Только о моей пусть любви забудет!
По ее вине иссушилось сердце,
Как степной цветок, проходящим плугом
Тронутый насмерть.
И как-то меня ничуть не смущает то, что "Фурий ласковый и Аврелий верный" - это "блудный Фурий и пащенок Аврелий" из другого стихотворения, а кроме Лесбии в цикле упоминаются Ипсифилла, Постумия и даже Ювенций :)
От Катулла я вполне закономерно пришла к Овидию, которого тоже очень полюбила - за чисто житейскую мудрость и тоже своеобразную (хм, ну да, весьма своеобразную :) ) искренность. Но первая любовь не ржавеет - и, к тому же, Овидий, по-моему, до мозга костей столичный житель с соответствующим лоском, и пишет он немного свысока и более отстраненно. А Катулл - дикарь, и этим лично мне симпатичен.
А еще я как-то листала книжку об Италии при Муссолини и наткнулась на упоминание о том, что где-то в тридцатых на волне "имперского" духа были проведены масштабные празднества в честь Горация и, кажется, Вергилия. Так вот, за что еще я люблю Катулла, так это за то, что представить такой праздник в его честь, по-моему, решительно невозможно :)
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject