Практически Credo

[audiart]

- Ах, ну почему наши дела так унылы?
Как вольно дышать мы бы с тобою могли!
Но - где-то опять некие грозные силы
Бьют по небесам из артиллерий Земли.

- Да, может и так, но торопиться не надо.
Что ни говори, неба не ранишь мечом.
Как ни голосит, как ни ревёт канонада,
Тут - сколько ни бей, всё небесам нипочём.

- Ах, я бы не клял этот удел окаянный,
Но - ты посмотри, как выезжает на плац
Он, наш командир, наш генерал безымянный,
Ах, этот палач, этот подлец и паяц!

- Брось! Он ни хулы, ни похвалы не достоин.
Да, он на коне, только не стоит спешить.
Он не Бонапарт, он даже вовсе не воин,
Он - лишь человек, что же он волен решить?

- Но - вот и опять слёз наших ветер не вытер.
Мы побеждены, мой одинокий трубач!
Ты ж невозмутим, ты горделив, как Юпитер.
Что тешит тебя в этом дыму неудач?

- Я здесь никакой неудачи не вижу.
Будь хоть трубачом, хоть Бонапартом зовись.
Я ни от чего, ни от кого не завишу.
Встань, делай как я, ни от кого не завись!

И, что бы ни плёл, куда бы ни вёл воевода,
Жди, сколько воды, сколько беды утечёт.
Знай, всё победят только лишь честь и свобода.
Да, только они, всё остальное - не в счёт...

Comments

[kurt-bielarus.livejournal.com]

Кадриль uber alles!


Никакой жасмин под окном не пах.
Ни один в садах соловей не пел.
Паче страсти жаждала ты вражды.
Я любил тебя, я сказал - изволь.

Там и сям настроил я крепостей.
Зарядил чем следовало стволы,
Карту мира вычертил в двух тонах,
Разместил на ней силуэт орла.

Не смущал меня проливной напалм,
Фейерверк убийственный не страшил.
Я хотел увидеть твою страну.
Я мечтал замерзнуть в ее снегах.

В генеральском раже свинцом соря,
В то же время думал я вот о чем:
Если вдруг у нас родилась бы дочь,
Почему б ее не назвать Мари?

Это было мощное кто кого,
Кроме шуток, вдребезги, чья возьмет.
Дорогой воздушно-морской масштаб.
Агентура в консульствах всей земли.

Я в потемках дымных терял глаза,
От пальбы тупел, зарастал броней.
Ты роняла в пыль аромат и шарм,
Изумруды, яхонты, жемчуга.

Но и в самом что ни на есть аду,
В толкотне слепых полумертвых войск,
Ты казалась все еще столь жива,
Что пресечь огонь я не мог никак.

И гораздо после, когда пожар
Сам собою стал опадать, редеть,
Ты хранила столь еще свежий блеск,
Что, смотря в бинокль, я сходил с ума.

Отовсюду видная средь руин,
Ты была немыслима, как цветок;
Не берусь конкретно сказать - какой,
Полагаю все же, что иммортель.

И когда пожар, повторяю, стал
Опадать, клубя многолетний прах;
До нуля дотлел основной ресурс,
А за ним неспешно иссяк резерв;

От штыка последний погиб смельчак,
Дезертир последний исчез в тылу.
И остались мы наконец одни
На плацдарме, словно в Эдеме вновь.

Парабеллум я утопил в ручье,
Золотой сорвал с рукава шеврон,
Силуэт орла завещал в музей,
Карту мира выбросил просто так.

Если хочешь, действуй, дозоров нет.
Применяй картечь свою, Бог с тобой.
Подойди и выстрели мне в лицо.
Через два часа я приду в себя.

[firtree.livejournal.com]

!